Главная » Пресса

Пресса о Елене Исаевой


18.02.2004

"Ощущаю ностальгию по нормальным чувствам"


опубликовано: Культура Портал #6(7414)
оригинал статьи: http://www.kultura-portal.ru

- Елена, вы часто подчеркиваете, что вы прежде всего - поэтесса. Тем не менее предлагаю поговорить о драматургии и театре. А начнем с пьесы "Про мою маму и про меня". Она автобиографическая?

- Более чем.

- То есть? Куда - более?

- Это почти дословные наши с мамой разговоры... Наверное, я не зря освоила нашумевшую драматургическую технику "вербатим", пришедшую к нам из лондонского Royal Court Theatre. Эта пьеса - практически интервью с самой собой. Воспоминания детства и отрочества, реалий далеких 1980-х, атмосферы жизни, которая утрачена и невозвратима. Но все происходило так, как в пьесе запротоколировано: мамины фразы и фразочки, поступки и непоступки.

- Видимо, ностальгируете не только вы, если жюри "Действующих лиц" присудило первую премию вашей пьесе?!

- Для меня это было большое удивление. Признаться, я участвовала в конкурсе, не очень надеясь на результат, но подумала, что пьесу прочтут театральные люди, а то будет лежать - никого читать не упросишь. Приятно, что среди огромного количества представленных работ обратили внимание именно на мою. Оказалось, что она - в яблочко. Ни наркомания, ни инцест, ни прочее такое, а просто повседневная жизнь девочки и мамы. Кажется, в наше общество возвращается ностальгия по нормальным человеческим чувствам. Этому я несказанно рада. Может, скоро и сами чувства в общество вернутся.

- Ваша пьеса - некое обнажение перед зрителем, читателем. Вы считаете, что это правильно?

- Я считаю, что вполне допустимы и другие творческие методы, но у меня иначе не получается. Пока душу наизнанку не выверну, не могу добиться нужного творческого результата. Быть искренним трудно даже перед собой. А вообще, пока человек имеет уязвимые места, его можно считать живым.

- Вы работаете в традиционном реалистическом русле. Вам не страшно, что все о вас будут все знать?

- Не страшнее, чем какому-нибудь авангардисту, или модернисту, или постреалисту и так далее. Видите ли, по произведению можно понять о его создателе если не все, то почти все. Просто в реализме фигурируют подробности реальной жизни, вполне узнаваемой, а в других случаях этого нет. Поэтому я "обнажилась", как вы говорите, не более, чем другие. К тому же в пьесе нет ничего такого, что бы мне хотелось скрыть.

- А вообще - есть?

- У каждого есть в судьбе болевые моменты, о которых он говорить не любит.

- Но они прорываются в произведения?

- Конечно. С точки зрения творчества такие скрытые переживания необходимы, потому что воспоминания, с ними связанные, внутренние размышления на этот счет - все это дает энергию для художественного акта, для перенесения из области незримого в действительность: в стихи, пьесы. Чем больше переживаний, тем для художника лучше, а для человека - хуже. Художник всегда является суммой рефлексий. Но говорить напрямую не обязательно. Поэтому, когда я хочу изъясняться метафорами, я пишу трагедии в стихах. Так появились пьесы "Юдифь", "Давид и Вирсавия".

- А кого вы считаете своими учителями в драматургии, кому благодарны?

- Я очень благодарна Михаилу Михайловичу Рощину, он первый когда-то оценил "Юдифь" и порекомендовал ее на фестиваль "Любимовка". Очень благодарна Алексею Николаевичу Казанцеву, в Центре которого шли почти все мои пьесы. Отдельная благодарность Театру.doc. Я благодарна этой маленькой полуподвальной площадке на сорок мест, потому что она позволяет дышать творческой жизни и проверять себя, свой текст - в руках режиссеров и актеров. А может ли быть большее счастье, чем счастье воплощения?

Если же обобщать, то, пожалуй, я училась на всей хорошей литературе - и нашей, и западной. Впрочем, плохая тоже учит - как не надо писать. Так и живу - по зернышку.

- В Театре.doc пьесу "Про мою маму и про меня" уже поставили?

- Да, недавно. И я счастлива, потому что там заняты актрисы, которых очень люблю, - Диана Рахимова и Елена Морозова. Нас связывает давняя дружба, и не только театральная.

- То есть спектаклем вы довольны?

- По-моему, более адекватного прочтения ожидать невозможно. Даже узнаю в героине именно себя. Такая добрая пародия. Эти актрисы меня невероятно тонко чувствуют и понимают. Не только на уровне сюжета, но точно угадывают такую часто упускаемую актерами вещь, как ритм текста. Это странная штука, но от нее никуда не деться, природу языка не обмануть.

- А что вообще происходит с театром? Куда он движется?

- Наверное, надо разграничить два понятия: театр и Театр. "Хорошо сделанная пьеса" будет продолжать жить своей жизнью, как это происходит многие десятки лет. Что же касается Театра в высоком смысле слова, где происходят поиски нового, попытки нащупать другой театральный язык, то мне кажется, что здесь основное направление - это авторский театр, предельно откровенный, искренний голос, говорящий о самом-самом напрямую. В таком театре сломана четвертая стена, обсуждаются самые сложные для зрителя вопросы.

- А вам не кажется, что в России есть драматурги (писатели), но нет драматургии (литературы)... или есть?

- У нас как раз всегда была обширная драматургическая литература, и только совсем недавно ее наконец перестали бояться и начали ставить. Современную, я имею в виду. До этого пьесы изучались исключительно как тексты. По ним писались работы, защищались дипломы, диссертации. Только сценической жизни они не имели. Слава Богу, что существуют такие подвижники, как, например, Маргарита Ивановна Громова - преподаватель Университета культуры. Ее студенты очень серьезно изучают современную драму. Не дают пьесам зачахнуть неоцененными и непроанализированными. Я говорю именно про язык, потому что театральные критики, как правило, обсуждают не пьесы, а спектакли. Драматургическая литература развивается быстрее театра - это нормально, это правильно.

- Какая режиссура вам нравится? Почему?

- Мне нравятся те режиссеры, которые "не загораживают" текст своими изысками. Режиссеры, у которых форма не доминирует над содержанием, а органично с ним существует. Перед такими я снимаю шляпу. К ним, по-моему, относятся Владимир Агеев, Вадим Данцигер, Александр Великовский.

- Над чем сейчас работаете?

- Пьес не пишу, потому что работаю на телесериале "Бедная Настя". Если смотрите, знаете: огромное телевизионное полотно - кинороман. Реклама в метро висит.

- Для денег?

- Если бы мне эту работу делать не хотелось, я бы не стала даже для денег. Надо быть осторожной. Для меня работа на этом сериале просто новый опыт. Ведущий автор - американская сценаристка Лиза Сейдман. У нас знают ее сериалы "Она написала убийство", "Даллас". Очень интересно постигать, как литературное творчество, порывы и полеты вписываются в строгие рамки ежедневного и отлаженного производства.

- Вы считаете, нам есть чему поучиться у американцев?

- А вы смотрите их фильмы и считаете, что нечему? Учиться никогда не вредно. Другое дело, что хочется, конечно, пойти дальше, сделать лучше.

- Работы каких отечественных современных драматургов вам наиболее интересны?

- Мне очень интересен Максим Курочкин. Его в основном знают как автора "Кухни", поставленной Олегом Меньшиковым, но у него есть много других прекрасных пьес, которые еще ждут своих режиссеров. В то же время очень интересен его однокашник по Литинституту Александр Коровкин, совсем другой - реалист, комедиограф, "певец" современной деревни. После Владимира Гуркина таких больше нет, пожалуй. Очень талантлив питерский драматург Александр Железцов.

Особое место занимает Михаил Угаров, которому удалось реально соединить две профессии - драматурга и режиссера. А то ведь многие режиссеры и актеры считают себя писателями - что, мол, это за текст, мы тут сейчас все перепишем, станет лучше. Пишут все, кому не лень. Но мало у кого что-то путное получается, потому что главная беда современного театра - неумение работать с текстом.

- А если говорить о женской драматургии?

- Я не считаю, что драматургия делится на женскую и мужскую. Просто в трудной ситуации, когда драматургия перестала кормить, женщины оказались более стойкими, более верными профессии, поэтому кажется, что женщин в драматургии больше. Пьесы делятся на "хорошие" и "плохие", так что гендерное деление не подходит. Все мы - сообщающиеся сосуды, а драматурги, мне кажется, самые дружные среди прочих писателей. Коллективизм театра наложил на них свой отпечаток. Я этому рада. Конечно, кто-то мне более интересен, кто-то - менее. Люблю пьесы Елены Греминой, Ольги Михайловой. Это те, кто всегда протягивал руку помощи - и творчески, и человечески. Очень люблю свое поколение: Ксению Драгунскую, Ольгу Мухину, Екатерину Нарши. Пусть даже магия языка для них превыше магии действия, их пьесы читаешь как стихи.

- "Как стихи" - это все же одно, а пьесы в стихах - другое. В каких случаях вы прибегаете к поэзии в драматургии?

- Пишу в стихах, когда ясно, что прозой об этом не скажешь. Но вы понимаете, что сценическая судьба пьес в стихах гораздо более сложная и печальная. Завлиты прямо говорят: "Спасибо, не надо", даже не читая. Есть мнение, что школа поэтического театра безвозвратно утрачена, с актерами сложнее возиться, заставляя их "рифму держать".

Мне-то, наоборот, кажется, что стихотворную пьесу играть легче. Внутри текста заложен ритм, который легко найти. Он - скелет, на который можно нарастить любую фантазию режиссера. В прозаических пьесах ритм сложнее нащупать. Неудачный спектакль - тот, в котором неправильно задан ритм текста, хотя вроде все - саспенс, кульминация, катарсис - где надо расположено. Зритель, может, и не поймет, что не так, но внимание утратит.

- Кто для вас идеальный зритель?

- Мой идеальный зритель меня интересует не по возрасту, полу и профессии, а по его душевным качествам, по готовности воспринимать новое.

- Вы же изначально - поэтесса. Есть стихи про театр?

- Конечно. Как же без стихов?..

А впрочем, ребята, вы знаете, я не пью.
Но давайте, ребята, выпьем за сцену эту,
На которой, когда вы стоите, а я смотрю,
То мне кажется, лучшего места на свете нету.
И еще, ребята, за ваш, за высокий труд -
Сквозь болезни, обиды, долги, суету, измены -
За слова и поступки, которые нам не врут,
И за то, чтобы мы никогда не сошли со сцены!

Александр Герасимов

« вернуться к списку публикаций